Несколько дней назад в мою калитку постучали соседи. Некоторые из них были мне незнакомы — я переехал в этот район совсем недавно. Люди позвали меня помочь с обустройством пешеходной дорожки вдоль наших домов.
SRBIJA NEWS — Оказалось, что они ждали строительный материал десятилетиями. Дорожка нужна не ради эстетики — по ней ходят школьники, пожилые, мамы с колясками и просто жители, которым нужно дойти до местного магазина, пекарни или соседского огорода. Без неё все эти годы людям приходилось переходить на другую сторону дороги — где мчались машины, и было просто страшно.
Часть будущей дорожки должна была пройти как раз вдоль моего забора. Я видел, как кипела работа. Проходя мимо, я здоровался, думая, что это обычные наёмные рабочие. Но оказалось, что все — соседи. Никто их не нанимал. Это они, своими руками, уже успели проложить десятки метров тропинки.
В середине недели мы собрались напротив моего дома. Решили, что в субботу начнём вместе — в шесть утра.
С пятницы на субботу я почти не спал — работал из дома, лёг поздно. Встал в 4 с лишним, выпил кофе, съел несколько местных слив — медовых, налитых солнцем. Думал: зачем я их ем, если сейчас придётся работать, но отказаться невозможно.
В 6 с копейками я вышел. Соседи уже собирались. Среди них — один особенно активный человек, живущий через дом. Ему за шестьдесят. Мы разговаривали с ним в среду сразу на шести языках — сербском, хорватском, венгерском, русском, немецком и английском. Смеялись и понимали друг друга с полуслова.
Он руководил процессом. Его старая оранжевая машина стояла рядом — вся набитая инструментами. Мы вместе открывали мешки цемента, я помогал как мог. Несмотря на возраст, он бегал быстрее всех. Было видно, как он уставал, но не сдавался.
Через минут 30 после начала работы я пошёл домой — взял лопату и грабли, стал ровнять землю напротив своего участка. И тут я услышал звук. Машина скорой помощи мчалась по Топольскому пути.
Я обернулся. Она резко остановилась — прямо напротив того места, где мы работали. И тогда я увидел, как в траншее, в которую мы собирались заливать бетон, лежит он. Наш лидер. Человек, который ещё утром шутил со мной и рассказывал, что именно из-за моих корней — украинских и российских — мы так хорошо понимаем друг друга.
Мне показалось, его лицо посинело. Люди сказали: инфаркт.
Это был шок.
Скорая боролась до последнего. Реанимация, уколы, приборы. Его ноги вздрогнули — мне показалось, что всё получится. Что он поднимется, пошутит и скажет, что всё под контролем. Но этого не случилось.
Приехали родные. Люди начали плакать. Работа остановилась. Его жена металась, потеряв себя. Я стоял в оцепенении, чувствуя, как пустота заполняет грудь.
Я знал его всего 30 минут. Но это были особенные 30 минут. И я пишу это без разрешения семьи, не называя имени, потому что он — не просто сосед. Он — герой.
Он умер не просто на улице, не просто в выходной. Он умер, строя дорожку для односельчан. Он умер с лопатой в руках, делая то, что не делал никто из нас десятилетиями. И если это не заслуживает уважения, если это не подвиг, то я не знаю, что ещё должно вызвать в нас восхищение и боль одновременно.
Он был человеком, для которого чужая безопасность была важнее собственного здоровья. Человеком, который не ждал помощи, а поднимал бетонную мешалку на рассвете.
Я никогда не забуду это утро. И я надеюсь, что жители Старой Моравицы (Bácskossuthfalva) тоже не забудут. Пусть его имя будет высечено на табличке вдоль этой дорожки. Он её заслужил.
Виталий Атаев-Трошин.
Источники и исправления
SRBIJA NEWS указывает источники и уточняет материалы при появлении новых сведений. Если вы заметили ошибку или располагаете проверяемой местной информацией, свяжитесь с редакцией.
Сообщить об ошибке или дополнении